106  театральный сезон
Афиша и билеты Репертуар О театре Труппа Руководство и сотрудники Пресса о театре Спонсоры и партнеры Контакты
 
 

АНОНСЫ

 
 
Санкт-Петербургский международный культурный форум


 
  подробнее...  
 
 

НОВОСТИ

 
  01 ноября 2018
Балет «Пахита» получил 10 номинаций на Национальную театральную премию «Золотая Маска»

Опера «Греческие пассионы» и проект MADE IN URAL (балеты «Увертюра» и «Любовные песни») — вошли в лонг-лист премии.

 
  подробнее...  
  29 октября 2018
Андрей Шишкин о закулисье театра

Интервью директора Урал Опера Балета "Российской газете".

 
  подробнее...  
  24 октября 2018
Театральные критики о премьере балета "Приказ короля"

Федеральные СМИ публикуют рецензии критиков, побывавших на премьере "Приказа короля" и открытии "Урал опера балет феста".

 
  подробнее...  
  21 октября 2018
Постановщики презентовали макет оперы "Три сестры"

Оперный режиссер Кристофер Олден поставит в Урал Опере "Три сестры" - оперу современного венгерского композитора Петера Этвёша по мотивам Чехова.

 
  подробнее...  
  19 октября 2018
"Мир балетного прошлого увлекает Самодурова вперед"

Федеральная пресса о премьере балета "Приказ короля" в Екатеринбурге.

 
  подробнее...  
  архив новостей  
 
Главная / О театре / Пресса о театре / полный текст статьи

«ПОСЛЕДНЕГО СПЕКТАКЛЯ НЕ БУДЕТ НИКОГДА...»

Ирина Клепикова, Областная газета
30 января 2009

Завтра в Екатеринбургском театре оперы и балета – премьера «Жизели». Спектакль станет четвёртой постановкой балета Адана в почти вековой истории театра. Априори к премьере – повышенный интерес, поскольку «Жизель» – трагическая история о любви, предательстве, самопожертвовании – была и остаётся любимейшим спектаклем зрителей всех поколений. Но нынешняя «Жизель» Екатеринбургского оперного привлекательна ещё и тем, что постановщик спектакля – любимица публики народная артистка СССР Людмила Семеняка.

В 10 лет она поступила в Ленинградское хореографическое училище имени Агриппины Вагановой, а уже в 12 – дебютировала на сцене театра оперы и балета имени Кирова (ныне – Мариинский). В 1969 году стала лауреатом Первого международного конкурса артистов балета в Москве, где её заметили Галина Уланова и Юрий Григорович. В 1972-м, после Всесоюзного конкурса балетмейстеров и артистов балета, где Людмила стала серебряным лауреатом, Ю.Григорович пригласил её работать в Большой театр. Артистический взлёт Семеняки был стремителен. Юрий Григорович поручил ей весь классический репертуар и центральные партии во всех своих балетах. Среди её ролей – Одетта-Одиллия в «Лебедином озере», Аврора и принцесса Флорина в «Спящей красавице», Китри в «Дон Кихоте», Никия в «Баядерке», Балерина в «Петрушке», Катерина в «Каменном цветке», Ширин в «Легенде о любви», Фригия в «Спартаке», Анастасия в «Иване Грозном», а ещё – Жизель, Раймонда, Джульетта, шекспировская Леди Макбет... Сегодня её имя – синоним понятия «русская школа классического танца».

 

ЛУЧШАЯ ЖИЗЕЛЬ

В своё время Людмила Семеняка была признана лучшей исполнительницей партии Жизели. Можно сослаться на отзывы многих авторитетных СМИ, привести массу свидетельств критики. Сошлюсь, однако, на одно-единственное. На последнем курсе журфака диплом «Специфика освещения искусства балета в общественно-политических изданиях» я писала под руководством известного в Свердловске и области журналиста Леонида Маковкина, профи высочайшего ранга, интеллектуала. Наставляя меня в том, что личность танцовщика проявляется в его искусстве и как об этом надо писать не для рафинированных балетоманов, а для массового читателя, Леонид Алексеевич между прочим упомянул: «Кстати, в Свердловском оперном гастролирует Людмила Семеняка из Большого театра. Вчера смотрел её «Жизель». Это вам не просто па или фуэте. Я, мужик, скептик, обливался слезами...».

– Людмила Ивановна, не видела, к сожалению, вашей Жизели. Какая она была?

– С самого начала это была неожиданная встреча. Я готовилась к Первому международному конкурсу артистов балета – мне было 17 лет, и Нина Беликова, мой школьный педагог, ученица самой Вагановой, готовила меня к конкурсу, сделала со мной очень большой репертуар. В том числе и па-де-де из «Жизели».

На том конкурсе меня как-то отметили, и Юрий Николаевич Григорович заметил. Я была принята в труппу Большого театра. А вскоре возникли гастроли в Америке, и я танцевала там «Жизель» с Марисом Лиепой и Николаем Фадеечевым. Сначала – только во втором акте, в сцене виллис. А когда мы вернулись из Америки, то вскоре, уже на втором году работы в Большом, Юрий Николаевич поручил мне и заглавную партию. Так что этот балет сразу вошёл в мою жизнь, но...

– «Но» – что?

–...но это не значит, что я сразу его понимала, чувствовала. Да, по оценкам со стороны, я танцевала хорошо. Во всяком случае, корифеи балета Пётр Гусев, Константин Сергеев и члены жюри различных конкурсов, наблюдавшие меня, говорили: «Это – твоё!». Но роль рождалась постепенно.

Огромное значение в этом имела моя встреча с Галиной Сергеевной Улановой, работа с ней как с педагогом-репетитором. Фактически – роль Жизели я получила от неё, от великой Улановой.

Отсюда, возможно, моя смелость приехать в Екатеринбург и помогать возобновлять спектакль: я, действительно, получила эту роль «по прямой линии», от самой замечательной исполнительницы Жизели. Всему миру известен спектакль «Жизель» с Улановой в постановке Лавровского. Он оставил величайший след в искусстве балета. И сегодня, в какой бы постановке вы ни смотрели этот балет Адана (а я видела много очень разных спектаклей), везде будете замечать черты улановской Жизели. Все исполнительницы в этом образе отталкиваются от русской Жизели. В Англии, во Франции, в Америке... Везде!

– А русская Жизель – она какая? Чего в ней больше – отрешённости, самопожертвования во имя...

– Русские – всегда «во имя». Со служением чему-то высшему. Наверное, русская Жизель, Жизель Улановой подкупала (большая пауза) пронзительной искренностью, незащищённостью. Именно это звучало очень остро. Во втором акте она существовала настолько убедительно в нереальном мире виллис, что проявлялась, становилась главной тема: силой своей любви спасти! Спасти Альберта. Это ощущается и сегодня, даже на плёнке, на экране, когда смотришь «Жизель» с Улановой в киноверсии.

– А ваша тема в Жизели? Вот вы сказали: роль рождалась не сразу...

– Конечно, огромное влияние так или иначе оказывали все балерины мира, исполнительницы Жизели, которых посчастливилось видеть. В Ленинграде это была Жизель Натальи Макаровой. Она была порывистой, экспрессивной. Даже сцену сумасшествия она играла – танцевала как-то по-особенному...

Да всех не перечислишь! Каждая, каждая балерина оставляла в душе какой-то след, отпечаток! Но прежде всего – Уланова...

Вначале я больше подходила на роль Жизели чисто внешне. Но потом сама начинала чувствовать – уже удаётся прочерчивать судьбу героини, уже воедино сливаются первый и второй акты. Самое сложное – соединить НЕмеханически два акта «Жизели», понимать всю фабулу.

– Вы танцевали Жизель с разными партнёрами, даже – в зарубежных постановках. Меняется ваша Жизель в зависимости от окружения, видения постановщика, от партнёра?

– Нет, не меняется. Какой танцую Жизель в Большом – так танцую и везде. Традиции исполнения сохраняются. Стараюсь хранить! Теперь уже – с моими ученицами. Что же касается зарубежных постановок – в них, может быть, под воздействием другой атмосферы, другого окружения моя девушка (я – о Жизели) могла приобресть в характере чуть-чуть иные нюансы. Но в основном я считала, что должна везде представлять нашу Жизель. Русскую. Никаких западных ужимок я не принимала. Мне это претило. И лишь такие значительные западные балерины, как Карла Фраччи, Наталья Макарова (впрочем, для меня она всё равно оставалась русской балериной), Алисия Алонсо – они производили огромное впечатление. Заставляли присматриваться к себе. Хотя отдалённо я всё-таки понимала: внутренне и они идут параллельно с русской Жизелью, их искусство, достоинства их танца во многом – от восхищения русским балетом. Они на нём воспитаны...

 

ПРЕКРАСНОЕ ЛЕКАРСТВО ОТ... ЧЕГО?

Людмила Семеняка – из редких балерин, которые оказались даровиты и востребованы и в смежном искусстве, на драматической сцене. К таким разве что можно отнести Екатерину Максимову, Майю Плисецкую... В любом случае – раз-два и обчёлся. Людмила Семеняка была приглашена в театр «Школа современной пьесы», играла в «Чайке», в спектакле «Прекрасное лекарство от любви».

– Что это – ненасытность таланта? Желание попробовать себя в другом сценическом жанре?

– Это нормально. Судьба иногда приводит артистов, которые заканчивают танцевать, в смежные искусства...

– Но не всех же приводит!

– Но – многих. А тут тем более такой случай, что спектакль «Прекрасное лекарство от любви» по пьесе Злотникова рассказывал как раз об артисте, который заканчивает артистическую карьеру и не знает, что дальше делать. Это понятная, драматическая ситуация. Когда ты остаёшься профессионально никому не нужным и не знаешь, как продолжать свою жизнь. С этой пьесой режиссёр Иосиф Райхельгауз подхватил меня, что называется, «конь на скаку и птица влет». «Подстерёг» меня в этом же состоянии – надо отдать ему должное (улыбается). Я была «приманкой» этого спектакля – именно благодаря совпадению судеб, ситуаций. И спектакль состоялся. Он был одобрен многими, в том числе артистами этого театра. Я была даже приглашена работать в труппу... Но тянет-то в Большой. От своего не уйдёшь. Без этого жизни нет.

– Но изнутри вам, балерине Людмиле Семеняке, комфортно было на драматической сцене?

– Не сразу. Ну как же?! С самого начала понимала: я пришла в другое искусство. Конечно, свой артистический опыт использовала, но для этой сцены он был чужой, инородный. Для драматической сцены нужна была иная, как мы говорим, подача, другая пластика, другие смыслы. Однако похоже было, что мне помогало моё «драматическое содержание». Оно во мне – от природы, от педагогов. Вот, может быть, на него, придя на драматическую сцену, я слегка и опиралась. Возможно, сначала я что-то делала неправильно, но инстинктивно, потихонечку, спектаклей через 50, я начала играть более осознанно. Говорят, всякому делу надо учиться. Это оказалось возможным и в моих драматических опытах.

 

«ТАНЦУЮ ВМЕСТЕ С ГЕРОИНЯМИ МОИХ УЧЕНИЦ»

Проработав более четверти века на сцене Большого театра, Л.Семеняка продолжала расширять свой репертуар, искать новые грани востребованности. В 1999-м дебютировала как балетмейстер-постановщик, подготовив для своего сольного выступления номер «Из роли в роль» на музыку Моцарта.

Сегодня она создаёт балетные либретто, разрабатывает дизайн балетных костюмов и аксессуаров. Кстати, в новой постановке «Жизели» на сцене Екатеринбургского оперного Л.Семеняка ещё и художник по костюмам.

Но, пожалуй, более всего личностные качества замечательной балерины проявляются сегодня в новом её качестве – педагога-репетитора. По общему мнению, своих учениц Людмила Ивановна опекает почти по-матерински.

– В театре вы сейчас в другой ипостаси – репетитора...

– Да нет, всё в той же. Артистка всегда остаётся артисткой.

– Суть не меняется?

– Наоборот. Всё артистическое во мне продолжается. Просто я уже не танцую на сцене. Тут уж у кого как судьба складывается. Кому-то везёт больше, как Майе Плисецкой – у неё есть возможности: для неё сочиняют балеты. Но у меня нет ощущения, что я не танцую. Я нахожусь в состоянии... Как бы это выразить?.. Знаете, я однажды сказала: «Ну всё, я станцевала свой последний спектакль». А Владимир Васильев – мне: «Никогда этого не говори. Последнего спектакля никогда не будет». Это он, кстати, замечательно заметил. Это действительно так. Сегодня я нахожусь в состоянии – будто у меня просто творческая пауза, я с балеринами, рядом, но не танцую. Однако пройдет какое-то время – и я снова буду танцевать. Не знаю, правда (смеётся), в какой жизни. Но с этим состоянием невозможно расстаться. С этим родилась – с этим буду всегда. Это вечная какая-то энергия. Один виток, другой... Ничего не исчезает. Меня не станет, а в воздухе будет что-то этакое носиться, существовать. Душа моя? Пусть в другого кого-то поселится.

– В кого-то из учеников, например. Говорят же: «Повториться в учениках».

– Знаете, не учитель выбирает учеников. Это только в молодости кажется: на нас кто-то из мэтров обращает внимание. В отношениях «учитель-ученик» всё по-другому. Глубоко убеждена: ученик приходит к учителю. Если я с детства стремилась сердцем к Улановой – оно так и получилось, что меня к ней привело. Что именно привело? Обстоятельства? Случай? Сама ли Галина Сергеевна обратила на меня внимание? Всё вместе это и называется «судьба».

С моей ученицей Светланой Захаровой примерно так же получилось. Когда она приехала в Большой, не знала, с кем ей репетировать. Я пришла ей просто помочь на репетиции какого-то творческого вечера. Потом – ещё... Во время репетиций обменялись какими-то вопросами-ответами. Совершенно не думая о том, что и как сложится дальше. А потом Светлана, видимо, поняла, что ей со мною комфортно. И я с удовольствием с ней работала. Это, однако, вовсе не означает, что сразу всё складывалось. Мы долго-долго учились понимать друг друга, что-то прощать. Шло постепенное узнавание. Она – балерина сильного характера. Я – тоже. К тому же у нас не такая уж большая разница в возрасте, когда ученик стоит перед педагогом на цыпочках, заворожённый и послушный абсолютно. Нет, у нас было не так. Но общение оказалось интересным. Вообще, наш диалог о танце (так это можно назвать) идёт уже пять лет, и я с большим интересом, если можно так выразиться, присутствую в её творчестве. Смотрю, как развивается дальше в её танце наше искусство. У Захаровой особенно яркое – современное звучание. Классику она танцует – вообще выше всяких похвал. А вот современность – ритм, пластику, образы – чувствует не каждая балерина. Захарова чувствует. Ей это дано. Много я видела балерин. Но у Светланы Захаровой «двигательный аппарат» такой энергичный, такой капризный, такой внутренне преломленный... О, о Свете можно долго говорить... Да и о других моих ученицах – тоже. С ними продолжается моя артистическая жизнь. Когда я «Светлый ручей» репетировала с девочками, то у меня было ощущение, что одна из героинь, Зина, словно для меня поставлена. Вживаясь в образы героинь моих учениц, я танцую вместе с ними...

предыдущаяследующая

 

   Aa Aa

 

КАЛЕНДАРЬ СПЕКТАКЛЕЙ
НОЯБРЬ 2018

 
 
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
октябрь 2018 декабрь 2018
 
 
 

ОНЛАЙН-КАССА

 

логин:

пароль:

 

Регистрация в системе
Забыли пароль?
Правила бронирования

 
 

БЛИЖАЙШИЕ СПЕКТАКЛИ

 
  16 ноября 2018 (пт) в 18:30

П. Чайковский
ЩЕЛКУНЧИК

Балет в трех действиях

 
  17 ноября 2018 (сб) в 11:00

Б. Павловский
БЕЛОСНЕЖКА И СЕМЬ ГНОМОВ

Балет в трех действиях, исполняется под фонограмму

 
  17 ноября 2018 (сб) в 18:00

Дж. Пуччини
БОГЕМА

Опера в четырех действиях

 
  18 ноября 2018 (вс) в 11:00

А.Васильев
СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

Балет в двух действиях

 
  18 ноября 2018 (вс) в 18:00

А.Васильев
СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

Балет в двух действиях

 
  21 ноября 2018 (ср) в 18:30

Премьера

Б. Мартину
ГРЕЧЕСКИЕ ПАССИОНЫ

Опера в четырех действиях

 
  22 ноября 2018 (чт) в 18:30

М. Вайнберг
ПАССАЖИРКА

Опера в двух действиях

 
 

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ

 
 

 

Виртуальный тур по театру


Оцените качество услуг Театра Оперы и Балета
 
 

ПРОЕКТЫ

 
 

Новости, пресса, события на сайте проекта

 
 

Новости, пресса, события на сайте проекта

 
 

СОТРУДНИЧЕСТВО

 
 

Фонд поддержки хореографического искусства "Евразия балет"
 
 

 
 
Российское военно-историческое общество
 
 

 


  По вопросам работы сайта обращайтесь
  по адресу lit@uralopera.ru


   Яндекс.Метрика


© 2009-2018
Екатеринбургский государственный академический театр оперы и балета
г. Екатеринбург, пр. Ленина, 46а


Касса театра и заказ билетов:
+7 (343) 350-77-52
+7 (343) 350-32-07
+7 (343) 350-20-55
+7 (343) 350-80-57